Первый отдел✔

🔗 Художницу Ирину Измайлову приговорили к 20 годам колонии за «сотрудничество с Украиной»

Ирина Измайлова — художница и активистка проекта «Вторсырье на благотворительность». 31 августа 2023 года к ней пришли с обыском, во время которого не присутствовал адвокат. В квартире якобы нашли следы триперекиси ацетона и обвинили Измайлову в изготовлении взрывчатых веществ и госизмене. «Мы предполагаем, что к Измайловой могли прийти из-за ее антивоенной позиции — ФСБ делает акцент на том, что Измайлова “придерживается радикальной проукраинской идеологии”», — писал проект «Зона солидарности», который оказывает поддержку Ирине.

Сегодня Ирину Измайлову приговорили к 20 годам колонии и штрафу в 250 000 рублей. В заключении она много рисует, намеренно избегая тюремной темы. Рисование, по словам Измайловой, помогает ей на время забыть о том, где она находится: «Душа не лежит. Хочется быть как можно дальше от этой атмосферы».

‼️ ФСБ читает Telegram: теперь больше подробностей

«Важные истории» и «Центр по исследованию коррупции и организованной преступности» (OCCRP) опубликовали расследование о связи Telegram с ФСБ.

«Первый отдел» рекомендует его прочитать — и дополняет собственными данными.

6 июня мы сообщили об уголовных делах, которые возбуждает ФСБ за переписки с ботами и аккаунтами обратной связи украинских Telegram-каналов. Публикуем юридические и технические подробности, а главное — документы.

🔺 Что это за документы

Весной 2022 года следователь главного «шпионского» отдела страны Дмитрий Стеценко по некоему рапорту из Департамента контрразведывательных операций возбудил в отношении неустановленных лиц уголовное дело по ч. 1 ст. 205 («террористический акт») и ч. 1 ст. 30, ст. 276 УК РФ («приготовление к шпионажу»).

Осенью 2023 года следователь Михаил Степанов возбудил еще одно дело в отношении неустановленных граждан России, на этот раз по ст. 275 УК РФ («государственная измена»).

В апреле 2024 года замначальника всего «шпионского» отдела Павел Шинтяев соединил дела в одно производство и передал все тому же Стеценко.

🔺 Это не обычное уголовное дело. И вот, почему

В этом уголовном деле нет обвиняемых, до суда оно так и не дошло. Высокопоставленные следователи-контрразведчики используют его как ширму для «снятия информации с технических каналов связи». Это оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых ФСБ получает доступ к личным переписками пользователей Telegram.

Информация об этих мероприятиях составляет гостайну и имеет гриф «совершенно секретно». Переписки в виде скриншотов ФСБ переносит на диски и направляет в регионы расследования уголовных дел, выделяемых из «материнского» уже в отношении конкретных лиц. Федеральные «охотники за шпионами» пишут, что такие диски служат «средствами для обнаружения преступления и установления доказательств уголовного дела». Иными словами, региональным следователям «спускают» полученные переписки прямо вместе с делами напрямую из Лефортово — главного «шпионского» отдела СУ ФСБ.

🔺 Как ФСБ получает переписки

Достоверно — неизвестно. Мы выделяем пять основных гипотез:

1️⃣ Использование ботов и аккаунтов-ловушек (honeypots), похожих на оригинальные. Это устоявшаяся практика региональных УФСБ в полицейских провокациях;
2️⃣ Массовое внедрение неизвестных кибершпионских модулей вроде Monokle;
3️⃣ Компрометация спецслужбами администраторов Telegram-каналов;
4️⃣ Эксплуатация силовиками программных уязвимостей;
5️⃣ Непубличное сотрудничество команды Telegram с российскими спецслужбами.

Версия №1 исключена: «Первый отдел» верифицировал материалы четырех уголовных дел, в рамках которых обвиняемые вели беседы с разными ботами и фидбэк-аккаунтами, связанными с украинскими Telegram-каналами. Информация, которую обвиняемые таким образом передавали, была опубликована в этих каналах, а ID и юзернеймы этих ботов и аккаунтов из материалов дел совпадали с настоящими. Это исключает гипотезу об использовании honeypots конкретно в этих случаях.

Версия №2 — маловероятна: массовый кибершпионаж, как считают эксперты «Первого отдела», привел бы к распределению уголовной практики по разным мессенджерам. Тем не менее, мы наблюдаем явный «перекос» в сторону Telegram. Кроме того, скорее всего такие модули уже были бы выявлены к текущему дню.

Версию №3 о компрометации администраторов каналов отвергнуть невозможно, однако формат представления переписок в уголовных делах ставит под сомнение и ее. Так, в распоряжении «Первого отдела» оказались сведения о конкретном деле, указывающие, что переписка в его рамках была получена задолго до ее отождествления с личностями пользователей. ID участников силовики отождествили с конкретными людьми лишь спустя месяцы после извлечения и направления дела из Москвы в регион расследования, что делает маловероятной версию о компрометации кого-либо из собеседников в этом конкретном случае.

Две последних версии мы исключить или поставить под сомнение не можем — и оцениваем их как одинаково вероятные.