Сразу две тревожные новости для сферы охраны наследия — федеральная и петербургскаяИ обе, по сути, про одно: процедуры предлагают «оптимизировать», но вместе с этим из них может исчезнуть важная часть экспертного и общественного контроля.
📌Первая новость — федеральная. Госдума приняла в третьем чтении законопроект, который меняет порядок проведения работ по сохранению объектов культурного наследия. Наша коллега Аня Капитонова из канала «Адвокат наследия»
обратила внимание на то, что эти изменения существенно перестраивают систему контроля за работами на памятниках и требуют самого внимательного анализа со стороны профессионального сообщества.
Если коротко, предлагается
отказаться от отдельного согласования проектной документации на работы по сохранению. Рассмотрение проекта станет частью процедуры выдачи разрешения на работы, а основания для отказа будут максимально формализованы.
Также из процедуры фактически
выводится государственная историко-культурная экспертиза проектной документации на работы по сохранению. Для особо ценных памятников, объектов Всемирного наследия, памятников до 1800 года и деревянного зодчества предусмотрены научно-методические советы, но их заключения не будут самостоятельным основанием для отказа в выдаче разрешения.
И тут возникает простой вопрос:
если экспертная позиция не может остановить некачественный проект, какую реальную роль она будет играть?📌Вторая новость — петербургская. Губернатор Александр Беглов внёс поправки к городскому закону об охране памятников. Законопроект уже поддержали в первом чтении.Поправки
ограничивают возможность повторно подавать заявления о включении здания в перечень объектов культурного наследия. Теперь повторное обращение смогут вернуть без рассмотрения, если по объекту уже было принято решение, а заявитель не представил новые данные.
Кроме того, власти смогут самостоятельно
устанавливать требования к оформлению таких заявлений. На первый взгляд это может выглядеть как техническая правка, но именно в таких деталях часто появляется дополнительный барьер: если требования к документам становятся слишком сложными или непрозрачными, заявку можно вернуть по формальным основаниям, так и не перейдя к рассмотрению по существу.
Формально это объясняют борьбой со злоупотреблениями: повторные заявки действительно могли годами приостанавливать снос или работы на объекте. Но на практике
именно этот механизм часто оставался последним способом выиграть время, когда историческому зданию угрожало уничтожение.
Да, повторные заявки — не идеальный инструмент. Но проблема не в том, что горожане слишком часто пытаются защитить здания.
Проблема в том, что у нас слишком часто нет другого быстрого и работающего способа это сделать.
В обеих историях есть общее слово — «упрощение». Но для наследия упрощение процедур почти всегда требует особой осторожности. Потому что памятник нельзя «вернуть в исходное состояние» после ошибки.
Некачественные работы, снос, утрата предмета охраны или исторической среды — это не бюрократическая неточность, а необратимый ущерб.Особенно тревожно, когда под видом упрощения постепенно исчезают последние инструменты контроля. Сокращаются возможности для независимой экспертизы, ограничиваются механизмы общественного участия, становится меньше рычагов, позволяющих вовремя остановить ошибочное или опасное решение. А значит, наследие оказывается всё более уязвимым.
Наследие — ресурс необратимый. Если историческое здание утрачено или памятник искажён некачественной реставрацией, исправить это уже невозможно.
Именно поэтому любые изменения в законодательстве об охране памятников должны не сокращать контроль, а делать его понятнее, прозрачнее и эффективнее.
Фото: снос ВНИИБа,
источник Bezformata 