24. Книги и кино нового времени

«Рассказанная жизнь» — это 24 устных рассказа Ариадны Эфрон, старшей дочери Марины Цветаевой, о своей жизни, записанных исследовательницей Еленой Коркиной в 1970–1973 годах. Семь из них — о парижской жизни Ариадны Эфрон в 1930-е, остальные повествуют о шестнадцати годах, проведенных ею в лагерях и ссылках Советского Союза.

Ну а, обнаружив и прочитав «Рассказанную жизнь», я пошла читать и записные книжки Цветаевой, и воспоминания Ариадны о матери. Дореволюционное материнство Цветаевой было такое, что с Ариадной она могла себе позволить запираться и писать-писать-писать в собственной комнате-кабинете. Грязными пеленками занималась прислуга, а Марина с поэтическим жаром вкладывалась в интеллектуальное развитие ребенка.

Их счастливое детство и безоблачное материнство оборвались чередой катастроф XX века. Дневник Ариадны из детского приюта, куда Цветаева отдала ее и младшую дочь Ирину, пытаясь спасти девочек от голода в Москве в Гражданскую войну, — это едва ли не самое страшное, что я читала в жизни. Теперь со всем этим знанием я хочу заново перечитать лирику и прозу Цветаевой и — впервые — прочесть стихи Ариадны.

Не так давно мы в «Гласной» выпустили обзор, в котором рассказывали о женском политическом протесте в разных странах и в разное время. Конечно же, мы рассказали и об иранском движении «Женщина. Жизнь. Свобода». Чтобы лучше разобраться в теме, я прочла сперва «Читая Лолиту в Тегеране», и поскольку тема Исламской революции и прав женщин в Иране меня увлекла, следом взялась за «Персеполис».

С одной стороны, комикс Сатрапи позволил мне заглянуть в ту часть мира, где я никогда не бывала, в регион с богатейшей и интереснейшей историей — и такое познание, мне кажется, само по себе благо. С другой, я очень близко к сердцу приняла девичьи поиски «любви всей жизни», которые Сатрапи в том числе описывает в «Персеполисе». Она, как и я, долго не останавливалась в этом поиске, чтобы понять, что же такое любовь. И все это — в обстоятельствах войны, революции, репрессий, женского бесправия.

Я вообще люблю современную женскую прозу на русском языке. Недавно наконец прочла дебютный роман Оли Аристовой «Раз, два, три — замри» и мощно угорела со знакомых нестоличных вайбов конца девяностых — начала нулевых. Мы с Олей ровесницы, и ее Находка страшно напоминает мне окраины Новосибирска (за вычетом моря, конечно же), откуда я родом, а подруги-героини ее романа — ну чисто мы с одноклассницами курим за гаражами.

Может показаться, ну в чем роман: четырнадцатилетние пигалицы бухают, переживают из-за пацанов и получают первый сексуальный опыт. А с другой стороны, есть ли что-то интереснее процесса взросления и становления личности? Отвечу сама себе: да, если это взросление девочки на улице бедного российского города, растущей без отца, или с отцом, но таким, что часто — руку на сердце положа — лучше бы без него. Мы в тех сапогах хаживали!

Моя землячка, журналистка Света Бронникова в этом году выпустила свою первую книгу рассказов, написанных по мотивам ее детства в деревне под Новосибирском. Главные героини ее прозы — деревенские жительницы разных поколений, попавшие в знакомые многим россиянкам обстоятельства: у одной сына посадили в колонию, вторая забеременела, не успев окончить школу, третья впервые пошла на стрелку.

В «Гласной» перепечатали один из рассказов сборника, он называется «Мать шлюхи». Читать можно сразу после Аристовой, не делая перерыва. Так эти по-своему близкие тексты не рассеются, а затопят вас до краев — и это будет правильно и хорошо.