Российские решения против Euroclear: бесполезная символика или долгосрочная юридическая мина для ЕС?На первый взгляд
решения российских судов против Euroclear выглядят как внутренний российский контур - Москва взыскивает деньги с бельгийского депозитария, Euroclear не признаёт юрисдикцию российского суда, а в ЕС такие решения, скорее всего, не будут исполнены автоматически.
Но если смотреть глубже, это не просто судебная статистика. Это формирование будущей доказательной и переговорной архитектуры вокруг замороженных активов.Недавно Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск УК «Альфа-Капитал» к Euroclear на сумму более 15 млрд рублей, включая около $164 млн. Спор касался иностранных ценных бумаг, находившихся в доверительном управлении. Эмитенты исполнили свои обязательства, купоны и выплаты были зачислены, но из-за блокировки Euroclear средства не дошли до российского истца.
Ранее российский суд удовлетворил иск Банка России к Euroclear на сумму около 18,17 трлн рублей — порядка €200 млрд или $250 млрд. Это уже не частный спор инвестора с депозитарием, а иск государства к ключевому инфраструктурному элементу европейской финансовой системы.
Юридически важно не только то, будут ли эти решения прямо исполнены в Бельгии. Скорее всего, нет. Бельгийский суд не обязан признавать решение российского суда, особенно если оно основано на санкционном споре и исключительной компетенции российских судов по статье 248.1 АПК РФ.
Но значение этих решений в другом.Во-первых, они фиксируют размер ущерба. Российские суды начинают формировать массив судебных актов, где устанавливаются факт блокировки, причинно-следственная связь, сумма убытков и отсутствие добровольного исполнения со стороны Euroclear.
Во-вторых, они создают основу для будущих процессов вне России. Такие решения могут использоваться не как автоматический исполнительный документ, а как элемент доказательственной базы в спорах в третьих юрисдикциях, переговорах, регуляторных жалобах, арбитражах и политико-правовых коммуникациях.
В-третьих, они усиливают аргумент о том, что Euroclear находится не просто в техническом режиме исполнения санкций, а в зоне многомиллиардного гражданско-правового риска. Чем больше таких решений, тем сложнее представлять ситуацию как временную административную блокировку без последствий.
В-четвёртых, это может стать контраргументом против использования замороженных российских активов для финансирования Украины. Если активы не просто заморожены, а уже являются предметом судебных требований на сотни миллиардов евро, любое решение о дальнейшей передаче, использовании или монетизации этих активов повышает риск будущих исков против Euroclear, Бельгии и институтов ЕС.
В-пятых, это вопрос отчётности, резервов и комплаенса. Для Euroclear опасен не один российский судебный акт. Опасна серия решений, которая может превратиться в системный litigation risk. Такой риск рано или поздно должен оцениваться аудиторами, регуляторами, рейтинговыми агентствами и контрагентами.
Эффективность этой стратегии не в том, чтобы завтра прийти в Брюссель и взыскать $164 млн или €200 млрд по российскому решению. Это было бы слишком прямолинейно.
Эффективность в другом:создать массив судебных актов;
зафиксировать размер ущерба;
показать, что блокировка активов не является юридически нейтральной;
сформировать основу для последующих исков;
усилить переговорную позицию;
повысить цену для ЕС при любом сценарии использования российских активов.
Именно поэтому эти решения нельзя недооценивать.
Для ЕС и Euroclear главный риск не в сегодняшнем российском исполнительном листе. Главный риск — в том, что через несколько лет весь массив решений, претензий, убытков и нарушенных прав может стать частью большой международной конструкции: от коммерческих процессов до инвестиционных и межгосударственных претензий.
Сейчас формируется не финал спора.
Сейчас формируется архив будущей ответственности.
🧑🧑🧒 Сайт обсерватории ⚖️ ARGA Atlas 👉YouTube-канал 🌐 Сайт компании 🛜 Сайт ассоциации💬Обращения —
@arga_ekaterina📖 Техническая справка
