После виртуального «принуждения» Ирана отказаться от ядерной программы на Западе вспомнили ещё об одном «представляющем угрозу режиме» — Северной Корее. Который, оказывается, тоже надо бы «денуклеаризировать». Вот только есть один нюанс.
Начнем с того, что ни одного доказательства того, что Иран занимался созданием немирного атомане было представлено, да и сам Тегеран не раз утверждал, что вовсе не стремится стать
обладателем атомной бомбы. Что, впрочем, не помешало регулярно обвинять его в этом. Эти обвинения в итоги привели к ударам по ядерным объектам, в том числе со стороны США.
Сейчас будущее иранского атома остаётся неизвестным. Но на фоне интерпретаций бомбардировок ядерных объектов как эффективного метода, находятся те, кто считает, что страны-новички «ядерного клуба» должны добровольно отказаться от созданного ими оружия. И, казалось бы, это является логичным продолжением договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), но не учитывает «ситуацию на земле».
Северная Корея была участником ДНЯО, однако заговорила о выходе из соглашения ещё в 1993, после того, как инспекция МАГАТЭ якобы обнаружила выделение плутония и другую незадекларированную деятельность. Чтобы избежать денонсации договора со стороны КНДР, Вашингтон подписал с Пхеньяном рамочное соглашение, которое предусматривало нормализацию отношений между двумя странами и сворачивание северокорейской ядерной программы в обмен на экономическую помощь. КНДР приостановила выход из ДНЯО, но в 2002 году обвинила Штаты в срыве договорённостей. В итоге, в январе 2003, страна официально вышла из договора о нераспространении ядерного оружия. Правда, секретариат ООН считает, что сделано это было с нарушениями и, потому, рассматривает КНДР как участника соглашения.
Это, впрочем, не помешало Пхеньяну всё же обзавестись ядерным оружием, что, в последствии, оказалось верным решением. Особенно после испытаний межконтинентальной баллистической ракеты.
Было это ещё во времена первого строка Дональда Трампа на посту президента США. Тогда американский лидер решил провести встречу с Ким Чен Ыном, но её итоги оказались весьма сомнительными.
Теперь же, после «умиротворения» Ирана, в The New York Times размышляют, почему подобное нельзя провернуть с КНДР. И тщательно избегают упоминания главной причины. Зато напоминают, что Пхеньян имеет по меньшей мере 28 ядерных объектов, но сколько их на самом деле — никто не знает. Журналисты, комментируя их работу, утверждают:
«Если безумие — это когда делаешь одно и то же снова и снова в надежде на получение другого результата, то подход Вашингтона к Северной Корее, безусловно, подпадает под это определение. США никогда не поддерживали официальных дипломатических отношений с Пхеньяном, что больше не имеет смысла, учитывая, что в Северной Корее круглосуточно работают тысячи центрифуг. Если ничего не предпринимать, запасы Северной Кореи будут продолжать расти и ее отставание от восьми других ядерных держав будет только сокращаться»
Чтобы этого избежать, в The New York Times предлагают изменить подход и начать искать дипломатическое решение, «которое позволило бы заморозить быстрорастущую ядерную программу Северной Кореи в обмен на снятие санкций, которые нанесли ущерб экономике страны».
Только вот, как отмечают сами же авторы, «ни одна страна, обладающая арсеналом такого размера, никогда не отказывалась от него — за исключением бывших советских республик, которые не контролировали оружие на своей территории». И вряд ли КНДР станет исключением. Ведь главная причина, по которой её невозможно лишить ядерной программы — это наличие ядерного оружия и готовность его применить. Тем более, когда Пхеньян рассматривает это оружие как один из столпов своего существования.
Война. Без фейков