Критик новостной ленты

Свято место пусто не бывает: Азербайджан идёт за российским рынком

Пока в России уверяют, что энергетика справляется со всеми вызовами, президент Азербайджана Ильхам Алиев в Берлине открыто заявил: российские НПЗ выводятся из строя, Москва уже не может поставлять нефть и газ в прежних объёмах своим традиционным покупателям. И тут же предложил Европе альтернативу — увеличить закупки азербайджанских энергоносителей. Для этого Баку просит европейские банки снова финансировать нефтегазовые проекты. Уже сегодня азербайджанский газ поступает в 10 стран ЕС, а с этого года — и в Германию.

По сути, Алиев не просто констатировал проблемы российской нефтяной отрасли, а предложил занять освобождающуюся нишу. Пока Россия теряет мощности и экспортные возможности, ближайшие партнёры не спешат выражать солидарность — они пытаются заработать на изменившейся ситуации. В большой политике пустых мест не бывает: если один игрок слабеет, другой старается воспользоваться моментом.

Это ещё одно напоминание о том, что разговоры о «вечной дружбе» работают только до тех пор, пока совпадают интересы. Сегодня Баку всё заметнее ориентируется на сотрудничество с Западом и не скрывает этого. А значит, строить отношения теперь придётся без иллюзий...

Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ

Четвёртая отмена аукциона ОФЗ за месяц: такого не было с апреля 2020 года

Минфин объявил об очередной приостановке аукционов по размещению облигаций федерального займа - на 22 июля торгов не будет. Формулировка ведомства прежняя: «содействие стабилизации рыночной ситуации». Мы уже писали об этой практике: аукционы отменялись 24 июня, 8 июля и 15 июля, а 1 июля Минфину удалось привлечь лишь 10 миллиардов рублей - на порядок меньше обычных объёмов размещения. Подобная частота отмен не наблюдалась с апреля 2020 года, когда экономическая активность была приостановлена из-за пандемии.

Особую значимость дате 22 июля придаёт технический момент: в этот день Минфину предстоит погасить облигации на 295 миллиардов рублей. Обычно подобные погашения балансируются новыми размещениями - деньги от продажи новых бумаг идут на выплаты по старым. Если аукцион не состоится, источник средств для этого конкретного платежа остаётся не до конца ясным из открытых данных - вероятно, будут задействованы другие механизмы бюджетного финансирования, но подробности пока не раскрываются.

Ещё одна деталь, о которой стоит упомянуть: Минфин прекратил регулярную публикацию данных об остатках средств на казначейских счетах. Ранее эта информация была одним из индикаторов, по которым можно было косвенно оценивать состояние ликвидности бюджета в моменте. Её отсутствие не позволяет проверить, насколько тяжёлой является ситуация с реальной точки зрения - а значит, оценки степени серьёзности момента сейчас опираются на меньший объём проверяемых данных, чем раньше.

Мы разбирали на канале, как отмена июньского аукциона совпала с падением индекса гособлигаций RGBI и ростом доходностей по всей кривой. Нынешняя серия отмен - логичное продолжение той же динамики: рынок требует более высокую доходность, чем готово предложить государство, и вместо повышения ставки по размещениям Минфин предпочитает откладывать сами аукционы.

@kritiknewsfeed - когда аукцион отменяют четвёртый раз за месяц, а данные об остатках казны перестают публиковаться, острота вопросов растёт быстрее, чем количество ответов на них.

Наши аграрии говорят о перспективе рекордного урожая в текущем году, однако не факт, что они смогут его вовремя убрать. Такой вот имеем парадокс нынешнего времени.

И причина тут не в погоде и не в уборочной технике, а в дефиците дизельного топлива.

Пока отечественные чиновники традиционно бодро рапортуют о перспективах хорошего урожая, аграрии по всей стране ищут топливо и прогнозируют потери от 30 до 40% урожая.

Так, в Челябинской области фермеры просят власти выделить гарантированные лимиты, потому что вместо работы на полях им приходится мотаться по АЗС.

В Сибири агрохозяйства закупают горючее позже южных регионов страны, поэтому после вражеских ударов по Омскому НПЗ рассчитывать на стабильные поставки им становится всё труднее.

В Якутии вместо реального обеспечения хозяйства получили мизерную квоту, которой практически ни на что не хватает.

Аграрии Свердловской области жалуются на нехватку топлива и утрату, в связи с этим, не менее 20% посевов.

В Ростовской области предупреждают, что могут потерять до 15% урожая.

И, что характерно, искать выход наши власти решили не в увеличении поставок топлива, а в снижении требований к нему.

Так, Минсельхоз предлагает регионам оценить возможность использования печного топлива и старых сортов дизеля с высоким содержанием серы.

Однако, современная импортная техника от такого топлива может просто встать. Надежда в соответствующем плане может быть только на старые отечественные трактора.

В любом случае, экономия на солярке однозначно превращается в очень затратный ремонт двигателя. Причем, сами сельхозпроизводители это прекрасно понимают.

Вместе с тем, проблема уже давно вышла за пределы непосредственно сельского хозяйства.

Из-за перебоев с топливом и сложностей с логистикой аналитики снизили прогноз экспорта российского зерна сразу на 13–20%, а мировые цены на пшеницу начали расти.

К тому же порты в Азове, Ростове-на-Дону и Таганроге остановили приемку зерна.

И теперь, вместо того, чтобы готовиться к обсуждению рекордов нынешнего урожая, стране приходится думать, хватит ли дизеля, чтобы этот урожай вообще доехал сначала до элеватора, а потом — до покупателя.

То есть, локальный топливный кризис постепенно превращается в проблему продовольственного рынка.

Как отмечается, ситуацию можно было бы выправить в течение месяца-полутора в случае, если бы прекратились вражеские удары по НПЗ. Но, это, скорее, из области фантастики, по крайней мере, пока продолжается СВО.

Склад сгорел: риск остался у продавца

Удары беспилотников по логистическим центрам Wildberries в подмосковной Электростали и тамбовском Котовске показали, насколько быстро военный риск может превратиться в обычный предпринимательский убыток. В огне оказались не только здания маркетплейса, но и товарные запасы тысяч продавцов - зачастую купленные на кредитные или последние оборотные средства.

Точный размер потерь ещё подсчитывается. По предварительным оценкам, пострадать могли от 7% до 15% складских площадей, а совокупный ущерб может исчисляться десятками миллиардов рублей. Комплекс в Электростали площадью более 17 тысяч квадратных метров был вторым по величине распределительным центром Wildberries в России. Потеря такого хаба, через который проходила значительная часть многомиллионного ежедневного потока заказов, означает перебои в поставках, увеличение сроков доставки и рост числа возвратов.

Есть у этой истории и ещё один контекст. Формально Wildberries остаётся гражданской торговой площадкой, однако через неё регулярно приобретают товары военного назначения: тактическое снаряжение, бронежилеты, средства связи и комплектующие для квадрокоптеров. Один и тот же логистический механизм одновременно доставляет покупателям одежду и бытовую технику, а военным - экипировку и детали для беспилотников.

Это не превращает автоматически каждый склад маркетплейса в военный объект, но показывает, насколько размытой стала граница между гражданской торговлей и снабжением армии. Инфраструктура, которая обслуживает миллионы повседневных заказов, одновременно оказывается встроена в военную логистику - а последствия этой двойной роли в итоге несут обычные продавцы, не имеющие отношения к оборонным закупкам.

Для крупного маркетплейса потеря части инфраструктуры - серьёзный, но управляемый кризис: грузы можно перераспределить, помещения восстановить, логистические маршруты перестроить. Для небольшого продавца несколько тысяч уничтоженных единиц товара могут означать полную остановку бизнеса. Деньги уже вложены в закупку, производство, налоги и доставку, но товара, который должен был вернуть эти средства после продажи, больше нет.

Главная проблема заключается в распределении ответственности. Правила Wildberries относят последствия применения оружия, взрывов и атак беспилотников к обстоятельствам непреодолимой силы. В таких случаях маркетплейс может быть освобождён от обязанности возмещать продавцам стоимость утраченного товара. Добровольное страхование также не гарантирует компенсации ущерба от атак БПЛА.

Заявленные меры поддержки пока не заменяют выплат за уничтоженные запасы. Потерявшим товар предпринимателям предложили скидки на хранение, перенаправление поставок на другие склады, льготное кредитование и отсрочку платежей на срок до шести месяцев. Получается, что продавцу, лишившемуся оборотных средств, предлагают не вернуть стоимость потери, а дать время или новый заём, чтобы попытаться начать заново.

Так формируется цепочка последствий. Продавцы теряют товар и деньги, сокращают новые закупки или уходят с площадки. Маркетплейс перераспределяет потоки между оставшимися складами. Покупатели сталкиваются с исчезновением части ассортимента, увеличением сроков доставки и ростом возвратов. В дальнейшем предприниматели неизбежно будут закладывать новый риск в цену - через более дорогую страховку, меньшие партии или повышенную наценку.

История Wildberries показывает, что повреждение крупного логистического узла давно перестало быть проблемой только одной компании. Маркетплейсы превратились в критически важную инфраструктуру, от которой зависят доходы тысяч предпринимателей, занятость в логистике и повседневные покупки миллионов людей. Но когда гражданская торговая площадка одновременно становится частью военной цепочки снабжения, финансовая тяжесть последствий всё равно спускается вниз - к тем, у кого меньше всего ресурсов, чтобы её выдержать.

@kritiknewsfeed - через один склад идут посылки на дом и снаряжение на фронт, но счёт за его уничтожение выставляют малому бизнесу.

"Временное правительство 2.0" о том, что предложение Соловьева переселить жителей прифронтовых регионов вглубь страны запоздало на годы:

Это что-то новое — пропагандон Соловьев предложил переселить жителей прифронтовых регионов в Сибирь, Поволжье, на Урал и Дальний Восток. Потому что к зиме ВСУ могут начать бить по ТЭЦ (сейчас, когда Украина вооружилась собственными дальнобойными ракетами, это реально как никогда). Перечислил Курскую, Брянскую области, а также часть "новых территорий" — "200-300 тысяч человек".

"Что мешает забрать людей, дать им возможность приехать и нормально жить на новом месте? Дальневосточный гектар, Урал, Поволжье. По всей стране распределить — мы же своих не бросаем. Когда линия фронта уйдёт, восстановим, люди вернутся на свои места. Но мы отказываемся от рабочих рук, смотрим, как люди живут в тяжелейших условиях. Должна быть государственная программа переселения, не в ПВРы, а в нормальные условия. Тем более, сколько у нас сейчас стоит новостроек, которые по разным причинам не могут продаться".

Последнее предложение наталкивает на мысль, что спич проспонсирован крупными застройщиками. Но вообще идея здравая, а здравые идеи от нынешнего Соловьева — редкость. Ну, это если опустить наличие более простого выхода в виде завершения войны.

Мы со своей стороны переселение людей и перенос производств из прифронтовых территорий предлагали еще в 2023 году, когда стало ясно, что война надолго. А задним умом сейчас многие понимают, что вместо "защиты русскоязычного населения в Украине" намного дешевле, разумнее и без миллионных человеческих жертв можно было переселить это население в Россию, с ее демографическим кризисом. Никто, конечно, этого не сделал.

Сейчас мы здесь, в точке, где нужно вывозить людей из приграничья, чтобы они не замерзли зимой в условиях разрушенной энергетики.

@ejdailyru

Россельхознадзор ограничивает ввоз овощей и фруктов из Узбекистана. Речь идет, в частности, о капусте, луке, укропе, петрушке, винограде, свекле и томатах от 5 экспортеров, допустивших наибольшее количество нарушений фитосанитарных требований, отмечает ведомство.