Общественники призывают свернуть охоту на китов на Чукотке. Аргументируется это тем, что в Тихом океане их стало меньше, а промысел превратился в туристический аттракцион стоимостью до ₽700 тысяч за тур. При том что киты — главные кормильцы для местного населения.
Что на самом деле происходит с популяцией морских гигантов? Кто и как на этом зарабатывает? И почему свернуть промысел — значит закрыть целые посёлки?
Правовая рамкаКоммерческий промысел китов запрещён с 1986 года. Но для коренных народов есть исключение — Aboriginal Subsistence Whaling. Под него попадают всего четыре общины в мире, среди которых есть и чукчи.
Квоты на 2026 год для Чукотки: 135 серых и 5 гренландских китов. На каждую добытую тушу заводится паспорт с биометрией — длина, вес, толщина жира, патологии. Документ уходит в Ассоциацию коренных малочисленных народов Чукотки и далее в Росприроднадзор. Контроль на берегу ведёт пограничное Управление ФСБ.
Продажа мяса и жира запрещена законом. Вся добыча бесплатно распределяется по посёлкам. Разрешена только продажа сувениров из китовой кости и уса.
Популяция китовПо словам директора Чукотского арктического научного центра, к. б. н. Дениса Литовки, чукотско-калифорнийская популяция краснокнижного серого кита насчитывает 16–22 тысячи особей. Сейчас всего около 260 из них обитают в акватории Чукотского моря.
Снижение популяции действительно зафиксировано. Но связано оно не с промыслом, а с климатом. У побережья Северной и Центральной Америки температура воды поднялась почти на восемь градусов. Массово цветут токсичные микроводоросли, биотоксины накапливаются в планктоне.
Киты, которые спариваются в Калифорнии и потом мигрируют к российским берегам, тоннами фильтруют всю эту пакость, получая губительную дозу яда. В лучшем случае теряются в пространстве, в худшем — погибают. Причём происходит всё это именно вдоль побережья Северной Америки, но обвиняют во всех бедах Чукотку.
Дело предковКитов на Дальнем Востоке били всегда. Добывали мясо, китовый ус и ценный китовый жир, который использовали даже как топливо. Тушу весом в 10–12 тонн разделывают в среднем за два часа — иначе мясо начнёт портиться. Забирают жир, язык, печень, мозг, плавники, почки, селезёнку. Лёгкие традиционно не едят. Всё лишнее возвращают морю.
Китобойный промысел стал особенно важным для дальневосточников в военное и послевоенное время. Именно кит кормил голодных жителей. В советское время пытались изменить жизнь аборигенных народов Севера. Построили птичники и коровники, теплицы, чтобы выращивать свежие овощи. Но быстро выяснилось, что содержать подсобные хозяйства экономически невыгодно.
Так и закрепилось, что с "материка" довозят лежалые продукты, а единственным источником свежих остаются море и тундра. Отдельная тема — цена этого завоза. На одной чаше весов — перемороженная говядина, которая стоит как чёрная икра. На другой — свежайшее мясо и жир кита, ещё и бесплатно.
Что будет с местнымиПока в РФ предлагают свернуть промысел коренных народов, Япония в 2019 году возобновила коммерческий китобой в своих водах — без оглядки на квоты. Норвегия и Исландия бьют китов уже сорок лет, формально оспаривая мораторий. Страны, где промысел — это бизнес, а не выживание, спокойно продолжают охоту.
На всю Чукотку, сопоставимую по территории с Турцией, — 47–49 тысяч человек. Самих чукчей по последней переписи — около 15,9 тысячи. Береговые посёлки — Лорино, Лаврентия, Уэлен, Энурмино — это сотни жителей, изолированных от "материка" отсутствием дорог. Только вертолёт или сезонный завоз.
Местные практически ничего не зарабатывают на "китобойном туризме", потому что основная часть выручки уходит столичным туроператорам. Да и самих туристов набирается не больше тысячи в год.
Если государство прекратит субсидировать промысел, регион останется обескровлен. Охотники лишатся зарплат, общины — субсидий на топливо, электричество, лодки и моторы. Такой расклад ставит под угрозу всю инфраструктуру самых удалённых российских территорий.
❤️ Читай шире с Mash Room